Как бизнес и регионы ищут новые модели взаимодействия — исследование
![Фото: Донат Сорокин / ТАСС](https://s0.rbk.ru/v6_top_pics/media/img/0/82/346854824666820.jpg)
Российские крупные компании, в отличие от западных брендов, воспринимаются не только как бизнес, но и в роли социального инвестора с размытым набором обязательств и ожиданий. Принцип отношений условного Basf с территорией своего присутствия можно обозначить выражением Good neighbourhood («хорошее соседство»). Эта модель предполагает, что можно где-то вступить в кооперацию, оказать поддержку, но, строго говоря, никаких обязательств бизнес на себя не берет. Ему достаточно платить налоги, которые и собираются для того, чтобы обеспечить общественное благо.
Представить западную компанию в роли «Сибура», «Норникеля», «Газпрома», выступающих драйверами развития территорий, гордящимися своими социальными программами, в принципе невозможно. Как и представить условного Шольца, призывающего компании на съезде промышленников Германии больше вкладывать в развитие социальной сферы муниципалитетов.
Специфика развития бизнеса
Специфика России определяется несколькими факторами. Ряд городов вырос как социальный сервис по обслуживанию промышленных активов в период больших строек (примеры — Норильск, Магнитогорск, Череповец). В дальнейшем эти города прошли линию трансформации, которую один из наших экспертов обозначил так (на примере Норильска): «Лагерный барак — рабочее общежитие — гостиница три звезды», с перспективой выхода на уровень четверки. Те города, которые строились позже, понятно, период лагерного барака пропустили, но сохранили плотную интеграцию «комбинат — город», по сути, формирующих единое социальное пространство.