РБК Pro —  
это сервис для предпринимателей, руководителей и специалистов, которые хотят меняться и менять бизнес
Материал раздела Инвестиции
Опубликовано 01.06.2022, 11:18

Как эмбарго ЕС скажется на российских нефтяниках: мнения аналитиков

Частичный запрет на поставки нефти из России в Евросоюз стал значительным, но ожидаемым ударом для российских нефтяных компаний. Опрошенные аналитики приводят сразу несколько факторов, которые смягчат последствия эмбарго — хотя и не сделают их легкими
Фото: Олег Никишин / Getty Images
Фото: Олег Никишин / Getty Images

После полуторамесячного обсуждения Евросоюз согласовал частичное эмбарго на поставки российской нефти. Запрет коснется морских перевозок, при этом исключение сделано для трубопроводов — в первую очередь в интересах Венгрии, которая противилась полному эмбарго. Особых условий также добилась для себя Болгария — она сможет ввозить российскую нефть морем до конца 2024 года.

Рынок отреагировал на меры Евросоюза двояко: с одной стороны, цена нефти перевалила за рекордные $123 за баррель марки Brent, с другой — инвесторы устроили распродажу акций российских нефтяных компаний. Например, бумаги «Роснефти» (ROSN) подешевели на 2,1%, до 377 руб. за акцию, ЛУКОЙЛа (LKOH) — на 3,76%, до 4061,5 руб., «Сургутнефтегаза» (SNGS) — на 3,22%, до 22,27 руб. (привилегированные акции (SNGSP) снизились менее чем на 1%, до 35,35 руб.). При этом, например, обыкновенные бумаги «Татнефти» (TATN) по итогам торговой сессии во вторник, 31 мая, выросли на 0,26%, до 392 руб. (привилегированные (TATNP) подешевели на 2,67%, до 353,2 руб.). Почти не изменилась котировка «Газпром нефти» (SIBN) — она просела на символические 0,18%, до 419,45 руб.

РБК попросил аналитиков инвестиционных компаний оценить, как частичное нефтяное эмбарго Евросоюза отразится на российских нефтяных компаниях и что повлияет на их положение в ближайшей перспективе.

Главный экономист по России и СНГ ИК «Ренессанс капитал» Софья Донец

«Здесь «в плюс» работает то, что решения [об эмбарго] ожидали, к нему уже могли подготовиться, и реализовываться оно будет, очевидно, постепенно, тоже давая возможность для какой-то подстройки. Если в базовых сценариях правительственных прогнозов закладывается снижение экспорта в реальном выражении на 20%, наверное, и эмбарго, хотя бы частичное, в этих прогнозах присутствовало. Второй момент — это то, что доля России в общемировом нефтегазовом экспорте составляет 11–12%. Такой объем рынка трудно заместить, его нельзя просто сбросить со счетов.

Что касается выпадающих доходов от экспорта нефти, здесь есть факторы, которые будут смягчать удар. Первый — перераспределение потоков [в сторону Азии]. Но здесь потребуется много времени и политической воли. Еще нужна ясность в геополитическом раскладе, которая пока не пришла.

Второй «сглаживающий» фактор — это рост цен, который будет влиять как раз в краткосрочном периоде. Рыночные аналитики прогнозируют рост цен до уровней $120–190 за баррель, и в таком случае даже при сохранении или увеличении дисконта на российскую нефть (а он в последнее время составлял около $30) можно ожидать, что она будет стоить больше $100 за баррель — а это на 40% выше, чем год назад. Соответственно, даже при существенном падении экспорта (а всего экспорт российской нефти и нефтепродуктов в Европу составляет 20% совокупного российского экспорта товаров) этот рост цены в какой-то степени компенсирует этот провал. Потом может наступить период стабилизации нефтяных цен, но к этому времени будет в большей степени происходить переориентация товарных потоков.

Третий фактор, который сгладит удар по бюджетным доходам и позициям экспортеров, — это ослабление рубля. При текущем раскладе к концу года мы ожидаем увидеть рубль на уровне 85 за доллар. Это плавное ослабление тоже будет компенсировать эффект от выпадения объемов продаж.

Негативный эффект от эмбарго «дойдет» для российской экономики, скорее, уже в 2023 году. И тогда уже встанет вопрос о том, как перераспределяются экспортные потоки — от эффективности этого процесса и будет зависеть, насколько серьезными будут последствия».