Пандемия геройства: почему коронавирус отучил людей брать больничные

HR Статьи Bloomberg
Коронавирус должен был навсегда решить проблему рвущихся на работу больных сотрудников. Но в эпоху удаленки культ вечного присутствия лишь усугубился. Тем временем еще до пандемии компании теряли миллиарды из-за подобного «геройства» сотрудников
Фото: Bloomberg Businessweek
Фото: Bloomberg Businessweek

Еще несколько месяцев назад казалось, что коронавирус положит конец культу геройского присутствия на работе, когда человек является в офис с кашлем и насморком, лишь бы доказать свою значимость и быть уверенным, что он получит полную заработную плату. Даже те компании, которые раньше не предлагали оплачиваемые больничные, одумались и оcознали, что создавать благотворную атмосферу для распространения инфекции — это просто безумие. И даже самые ярые трудоголики поняли, что подвергать целый офис риску заражения скорее эгоистично, чем самоотверженно.

Впрочем, как выяснилось, культ вечного присутствия просто сменил среду обитания и оказался за кухонным столом. «От вас ждут, что вы будете все время на связи, потому что где вам еще быть, — говорит профессор Гарвардской бизнес-школы Лесли Перлоу. — Вам некуда идти. Некуда спрятаться».

Еще до начала пандемии COVID-19 удаленная работа начала разрушать практику больничных. Сопровождаемые покашливаниями телефонные звонки со словами: «Мне нужен больничный» сменились сообщениями в мессенджере Slack: «Кажется, я заболеваю, поработаю сегодня из дома».

Исследование Стендфордского университета в 2014 году выявило, что трудившиеся из дома сотрудники call-центра проводили больше времени за работой, так как выходили на смену даже в таком состоянии, в котором не смогли бы появиться в офисе. А центры по контролю и профилактике заболеваний США обнаружили, что люди с симптомами гриппа с большей вероятностью продолжат работать, если речь идет об удаленке. «Когда все происходит в одном месте, у вас больше нет географической привязки к дому и работе», — говорит профессор Северо-Восточного университета Барбара Ларсон.