РБК Pro —  
информационный сервис для предпринимателей и управленцев. Первый месяц — бесплатно
РБК Pro
— сервис для вашего бизнеса. Зарегистрируйтесь и получите доступ ко всем материалам. Первые 30 дней бесплатно.

Создатель бренда «Б.Ю. Александров»: хочу сделать самые вкусные пельмени

Пищевая промышленность Медицина Молочная промышленность Менеджмент Статьи MarketMedia
Борис Александров, основатель бренда «Б.Ю. Александров», рассказал об «идиотских» противоэпидемических мерах во всем мире, пищевых заблуждениях веганов, росте продаж молочной продукции во время карантина и новых бизнес-идеях
Фото: Владислав Шатило / РБК
Фото: Владислав Шатило / РБК

Интересы Александрова простираются далеко за пределы молочного рынка. По первому образованию он врач, и, заработав на глазированных сырках, теперь он опять вкладывается в медицину. Открыл и клинику в Москве, и центр для похудения в Латвии, а теперь инвестирует миллионы долларов в исследования, которые позволят излечить человечество, вернее мужскую его часть, от эректильной дисфункции. На табуированные темы предприниматель говорит с настоящим увлечением, легко и свободно, периодически пересыпая свою речь сочными выражениями, которые по понятным причинам нам пришлось вырезать или заменить на аналоги (предприниматель дал интервью изданию MarketMedia).

При этом перед началом разговора Борис Александров аккуратно выясняет отчество собеседника, а потом тебя называет именно так — на старорежимный манер. Так что инициалы на каждой упаковке стоят не просто так. Б.Ю. — это Борис Юрьевич.

«За два месяца карантина рост продаж доходил до 30%»

— Борис Юрьевич, вы же в Латвии сейчас живете. И один из бизнесов у вас работает там же. Помощь бизнесу в России — это очень острый вопрос. Вам, как предпринимателю в Латвии, государство оказывало какую-то помощь?

— Нет, наоборот, скорее препятствует. Во-первых, жители России, к примеру, не имеют права покупать здесь землю, а только недвижимость. Но Латвия — в основном сельскохозяйственная страна, и, не имея доступа к земле, возможности для бизнеса сильно ограничены. У нас в Латвии центр похудения — а это гостиница и земля, где люди ходят, чтобы похудеть. Вот ее я не имею права купить. Во-вторых, мы не имеем права здесь открывать счета. Нет — и все. Приходится каждый раз выкручиваться. Конечно, я рассказываю про себя, может быть, у кого-то по-другому все складывается.

— А вообще бизнесу в Латвии оказывают помощь во время пандемии?

— Нам — нет, потому что мы работаем. Оказывают помощь тем, кто закрыт по причине эпидемии. Им дают зарплату. И не только тем, кто обязан был закрыться. Латвия же небольшая страна, здесь живут около 2 млн человек. И многие жили за счет туризма. Особенно в таких городах, как Рига, Лиепая, Юрмала. И, к примеру, я знаю, что в Юрмале закрыты две крупнейшие гостиницы. И им дали деньги на зарплату: за первый месяц, по-моему, 100%, за второй — где-то 75%. Но мы не закрываемся, потому что есть народ и, конечно, мы соблюдаем все правила, поэтому никакой такой помощи по налогам я пока не вижу.

— Ваше мнение как профессионального врача особенно ценно по следующему вопросу. Вы как-то сказали: «Вирус — это полная ерунда, это бабки, которые Китай сделает, обманув весь мир». Ваша точка зрения по этому вопросу не изменилась?

— Нет, она абсолютно не изменилась. Потому что смертность от этого вируса ничуть не превышает смертность от СПИДа, но никто же половые отношения не запрещает из-за этого! До идиотизма же доходить нельзя! Наиболее разумные люди понимают, что нужна личная профилактика. Вирус не прыгает и не скачет, пути его распространения ясны. Самый простой из них — воздушно-капельный. Поэтому носите маски, чтобы к вам не попал вирус. Маски должны носить больные люди, чтобы они не выделяли вирус с мокротой. Кроме того, раз он передается контактным путем — через руки, нужно их мыть, то есть обращать внимание именно на личную гигиену. Вот эти простые вещи в Латвии очень четко соблюдают: здесь нужно быть друг от друга на расстоянии 2 м и не больше двух человек, если вы не родственники. Этих мер оказалось достаточно для того, чтобы заболеваемость в Латвии была минимальной. По-моему, 20 с чем-то человек умерли за весь этот период. А зачем это все было нужно — в конце концов это выяснится.

— Все говорят, что мир изменился необратимо. Молочный рынок тоже?

— Нет-нет-нет. Есть некоторые общие тренды. Как они называются — вегетаринцы, веганы, ну мало ли м…в всяких, которые считают, что молоко вредно. Их всех выкормила мама молоком, поэтому говорить о том, что молоко вредно — это, мягко говоря, близко к идиотизму. Молоко — полезный, прекрасный продукт. Смотрите, чисто теоретически природа действительно может все это регулировать. Допустим, когда весной белая медведица рожает медвежонка, еды еще недостаточно. И чтобы самец не убил медвежонка и не выпил молоко, природа должна как-то от этого оградить. Из-за этого, предположительно, в молоке появляются какие-то вещества, которые не очень хорошо переносятся взрослыми.

Халяльные продукты пользуются спросом не только у мусульман — обзор рынка
Пищевая промышленность Мясное производство Продажи Производство Исследования Новые Технологии
Фото: Елена Афонина / ТАСС

Да, есть очень небольшой процент людей, у которых после молока понос или какая-то аллергия. Ну так, а у кого-то есть аллергия на клубнику. И что теперь — клубнику не выращивать? Так что не нужно выдумывать проблему, которой на самом деле нет.
У некоторых людей существует непереносимость молочного сахара — лактозы, но когда мы из молока делаем творог, молочнокислые бактерии едят этот молочный сахар — и, соответственно, в твороге его практически нет. Поэтому даже если человек не пьет молоко, он может есть творожные изделия. Вы знаете, особенно эти веганы и вегетарианцы напирают на то, что, если они будут есть только растительную пищу, они будут дольше жить. Но нет, большое всемирное исследование, проведенное этими же веганами и вегетарианцами, доказывает, что средняя продолжительность жизни одинакова. Так что это все выдуманная проблема. Но так как я бизнесмен, раз есть спрос на рынке, то нужно создавать предложение, поэтому мы тоже кое-что выпускаем. У нас веганов пока немного — где-то 1–2%, на Западе их доля доходит до 20–30%, но, думаю, этот тренд потихонечку пройдет.

— А из-за вируса ваша компания что-то изменила в своей работе? Может быть, изменился спрос и вы скорректировали ассортимент?

— Нет, пока ничего не меняли особенно. Люди как ели молочные продукты, так их и едят. Мы пока только растем. Растем почему? В связи с карантином был ограничен доступ продуктов питания в Москву из других регионов.

Представьте себе, если в Краснодарском крае карантин, водитель, который приехал оттуда, должен пройти инкубационный период. Ну кто себе может позволить держать машину с молочными продуктами две недели?! Поэтому, ясное дело, подвоз продуктов нашего профиля в Москву уменьшился, и за счет этого мы выросли. Даже иногда не справляемся с поставками. А в остальном Бог нас пока миловал. Мы ввели четкий контроль на предприятии, у нас круглосуточно дежурят доктора, кстати, из нашей же больницы, мы каждый день делаем осмотр, каждый день мерим температуру, все прошли тест на коронавирус, все ходят в масках и халатах. При нормальной отработке противоэпидемических мер можно спокойно работать.

— Насколько выросли продажи за два месяца карантина?

— Доходило до 30%.

— При этом бесконечно говорят, что люди экономят каждую копейку, а у вас продукция премиальная…

— У нас не только премиальная продукция, те же сырки мы выпускаем и дешевые, и средние по цене, и дорогие… Отчего зависит цена сырка? Употребляем ли мы для покрытия шоколад (и тогда это действительно премиальный сегмент) или глазурь. Но в любом случае я не вижу, чтобы у нас что-то падало.

— Даже премиальный сегмент?

— Понимаете, у нас же разница в цене получается где-то 10–15 руб. Если 10 руб. являются для человека большой суммой, то, конечно, он отреагирует, но пока этого не происходит. Что-что, а пожрать мы все любим.

— Слышал, что вы уже подошли к пределу производственных мощностей. Существуют ли планы по их расширению?

— Да, мы работаем над расширением. Кое-что будем докупать. Но об этом сейчас тяжело говорить — везде же кордоны на границе. В любом случае производственную линию нельзя поставить за один день и даже за один месяц. Ее нужно привезти, ее нужно собрать. На это обычно уходит три—шесть месяцев. Но мы и так всегда работали круглосуточно.

— Вы действительно в своей рыночной нише контролируете 40% рынка?

— Нет, в премиум-сегменте мы контролируем где-то 90%. А в целом в производстве сырков занимаем около 60–70%.

— Разве есть еще куда расти?

— Мы же занимаемся не только сырками, а выпускаем около 400 наименований продукции. И молоко, и кефир, и сметану, и кисели… В тех же сырках у нас рост где-то 5–7%.

— А экспортом вы занимаетесь?

— Мы уже работаем. В Америке 300 магазинов, а также в Канаде, в Китае, в Японии немножко. Этим не мы уже занимаемся, а посредники. Руки просто до этого не доходят.

— Ваши сырки — продукт для эмигрантов или местные тоже уже поняли, что это такое?

— Смотрите, в Америке это эмигранты. Там 2 млн русскоязычных, и, как правило, они живут достаточно компактно. По всей Америке есть русскоязычное комьюнити, русскоязычные магазины, и там представлен наш товар. К примеру, в трех штатах, которые соприкасаются друг с другом, — Нью-Йорке, Нью-Джерси и Пенсильвании — живут примерно 900 тыс. русскоязычных. Ясное дело, что они приезжают в Нью-Йорк отовариваться в тот самый Брайтон. Кроме того, во многих городах, например в Бостоне, тоже есть русскоговорящие районы.

А сейчас наши сырки уже пошли в Японии, правда, там есть своя специфика. Срок хранения сырка в обычных условиях где-то 15 дней, поэтому они едут в Японию в замороженном виде. Делаем такую экстренную заморозку. Так вот японцы, оказывается, перед едой засовывают сырок в микроволновку. Я еще не пробовал так.