РБК Pro —  
информационный сервис для предпринимателей и управленцев. Первый месяц — бесплатно
РБК Pro
— сервис для вашего бизнеса. Зарегистрируйтесь и получите доступ ко всем материалам. Первые 30 дней бесплатно.

Заменить импортную рыбу нашей можно за 25 дней. Но никому это не выгодно

Пищевая промышленность Статьи Рыбсеть
Полина Кирова, директор по развитию ТМ «Рыбсеть», — о том, что изменилось в рыбной отрасли за пять лет эмбарго, почему полное импортозамещение невыгодно ни государству, ни рыбакам, а посетителям ресторанов неведомые рапаны все еще интереснее дикой рыбы
Фото:Игорь Буймистров / ТАСС
Фото: Игорь Буймистров / ТАСС

За пять лет эмбарго изменилось многое, в том числе и на рыбном рынке. Норвежскую семгу и форель заменили российскими — из Мурманской области и Карелии, китайские мидии — крымскими, а французские устрицы — дальневосточными. Вопрос о том, насколько это на самом деле отразилось на ценах и потребителе, остается открытым, но отечественная рыбная продукция становится, безусловно, все востребованнее.

По данным Росрыболовства, в 2018 году в России выловили 5,1 млн т водных биоресурсов. Это рекордный показатель за 25 лет. Россия обеспечила более 5% мирового объема добычи. По данным Продовольственной и сельскохозяйственной организации Объединенных Наций (ФАО ООН), он составил около 93 млн т. Однако в реальности показатель выше, поскольку не учитываются данные по браконьерскому вылову.

Россия входит в топ-5 рыбодобывающих стран. На первом месте Китай с объемом вылова около 15 млн т, на втором Индонезия — около 6 млн т. Россия делит 3-е и 4-е места с США (около 5 млн т).

Парадокс импортозамещения

Главный парадокс импортозамещения рыбной продукции в России заключается в том, что в теории проблему можно было бы решить за 25 дней с помощью одного не очень приятного для отрасли нормативного акта. Государство могло бы обязать российских рыбаков поставлять на внутренний рынок не 25-30% от общего вылова промысловой рыбы, который уже попадает на прилавки, а, к примеру, 60%.

Через 25 дней — столько в среднем идут рефрижераторные вагоны с рыбой из Владивостока в Москву — прилавки российских магазинов были бы переполнены минтаем, треской, сельдью, навагой, горбушей и другими дарами отечественных акваторий. Вопрос в том, что 100-процентное импортозамещение не нужно ни рыбакам, ни потребителям, ни самому государству.

Рыбакам проще и выгоднее экспортировать уловы в Китай, Японию, Южную Корею. Почему?

1. Получение выручки в валюте по стабильным мировым ценам.

2. Наличие отработанных за десятилетия торговых связей с зарубежными покупателями.

3. Меньше бюрократии — отгрузил в море и забыл.

4. Сложная логистика.

5. Неофициальная причина — лазейки для нерегулируемого экспорта и сокрытия налогов (оплата наличными и т.п.).

Государству эффективнее собирать с этой выручки налоги и сборы, которые в этом году уже подросли и еще подрастут, а потребителю нужен выбор на прилавках, который обеспечивается в том числе и за счет импортных поставок.

В 2016 году, когда доля российской рыбы на внутреннем рынке достигла рекордных 83% (данные Росрыболовства), об импортозамещении в отрасли внезапно говорить перестали. В 2017 году импорт снова медленно пополз вверх и составил $1,63 млрд против $1,38 млрд в 2016 году — просто вместо норвежской семги, исландской сельди и латышских шпрот на прилавках оказались вьетнамский пангасиус, китайская тиляпия, а также рыба и морепродукты «из Белоруссии и Казахстана», о реальном месте вылова которых можно только догадываться.

Сегодня соотношение отечественной и импортной рыбы на прилавках составляет примерно 80 на 20%. Импорт в денежном выражении в 2018 году, по данным Федеральной таможенной службы, составил почти $1,45 млрд — это почти вдвое ниже показателя 2013 года ($2,8 млрд).

Где импортозамещение удалось

  • Мидии и устрицы

Главным и реальным громким успехом импортозамещения, как ни удивительно, стало активное выращивание в России собственных мидий и устриц. За три полных года с момента введения контрсанкций (с 2014 по 2017 год) производство мидий, по данным Росрыболовства, увеличилось в 12,4 раза, до 1,2 тыс. т, а устриц — в 265 раз, до 531 т. Хотя цифра «265» во многом обманчива, поскольку начинать пришлось практически с нуля.

В том же Крыму до 2014 года работали всего две устричные фермы. Сегодня там, по данным Азово-Черноморского территориального управления Росрыболовства, работают 86 аквакультурных предприятий, большая часть из которых — мидийно-устричные хозяйства. Каждый год формируются и разыгрываются на аукционах все новые рыбоводные участки, только в акватории Севастополя их уже 11.

Крымские устрицы по 300–400 руб. за штуку продаются в Москве, Санкт-Петербурге и других мегаполисах, а дальневосточные устрицы заполняют лакшери-сегмент ресторанов и магазинов Урала, Сибири и Дальнего Востока. Устричный спат, или посадочный материал, правда, до сих пор поставляется из Франции, на него эмбарго не распространяется, но на этом внимание стараются не акцентировать.

  • Шпроты и консервы

Среди других достижений отечественных рыбопромышленников можно отметить удачное замещение прибалтийских шпрот и вообще рыбных консервов российскими аналогами. Например, шпроты в достаточном количестве делают в Калининграде и даже в Крыму из хамсы, черноморской сардины и кильки. Балтийское море общее, и наши шпроты ничем не отличаются по вкусу от латвийских. Кроме того, на рынке консервов помимо традиционных сайры, горбуши и печени трески в ценовой категории до 100 руб. за банку появились и такие трендовые позиции, как сардина иваси, причем в разных вариациях.

  • Продукция из белой рыбы

Небольшой количественно-качественный рост продемонстрировал и лакшери-сегмент продукции из белой рыбы. Как правило, это продукция глубокой бортовой переработки вроде филе или стейков из трески однократной заморозки. С увеличением общего количества современных траулеров-процессоров по программе инвестиционных квот этот тренд имеет все шансы стать долгосрочным и устойчивым — качественная рыба в России постепенно перестает быть дешевым продуктом, зато остается полезной и становится более понятной потребителю.

Аквакультура: что скрывается за хорошей статистикой

Если смотреть на темпы роста российской аквакультуры (разведение и выращивание водных организмов — рыб, ракообразных, моллюсков, водорослей — в естественных и искусственных водоемах, а также на специально созданных морских плантациях. — «РБК Pro»), то на первый взгляд они тоже дают повод для оптимизма. По данным Росрыболовства, в первом полугодии 2019 года в России было произведено 143 тыс. т рыбы и морепродуктов, или на 59% больше, чем за аналогичный период 2018 года. Однако в этой бочке меда есть две большие ложки дегтя.

Во-первых, корма для холоднолюбивых рыб — форели и семги — мы по-прежнему закупаем за границей: в Дании, Франции, Норвегии и Китае. На них контрсанкции не распространяются. В России производят качественные корма только для выращивания карпа, белого амура и толстолобика, то есть для теплолюбивых рыб. Это еще с советских времен.

Во-вторых, аквакультура в России в последнее десятилетие стабильно составляет не более 5–6% от всего объема добываемой и производимой рыбы. Единственный сегмент, где нам за пять лет удалось реально подвинуть зарубежных конкурентов, главным образом норвежцев, — это выращивание семги и форели, и здесь эмбарго, конечно, сработало нам на руку.

Тем не менее глобального влияния на потребительский рынок российские аквафермеры пока не оказывают. В отличие от их коллег из Китая, Турции, Ирана, которые по-прежнему заполняют отечественные прилавки. Иногда напрямую, а иногда транзитом через государства ЕАЭС. Способствует их успеху слабая подготовленность российского потребителя, который лучше возьмет рыбу, которая красиво выложена на лед на прилавке, хотя при этом росла на антибиотиках, гормонах и биодобавках, а ночи регулярно проводит в морозильной камере, чтобы избежать распада аминокислот в белках, приводящего к характерному неприятному запаху.

Наиболее яркие примеры непотопляемой и дефростированной (размороженной. — «РБК Pro») импортной аквакультуры — это сибас и дорадо, или, как их называют маркетологи, «рыба на одну тарелку». Селекционеры специально подгадали с размером рыбины, чтобы она укладывалась на стандартную ресторанную тарелку и была удобна для разделки. Поэтому такую рыбу покупают.

До введения эмбарго продавцы импортной аквакультуры чаще всего не затрудняли себя указанием страны-производителя. После 2014 года они стали указывать страны Латинской Америки, например Чили или Аргентину. Оттуда в Россию действительно иногда поступают дикие сородичи сибаса и дорадо, которые гораздо крупнее и стоят примерно в три раза дороже искусственно выращенных аналогов: 1,8 тыс. руб. за 1 кг в рознице против 600 руб. за 1 кг.

Настоящая родина аквакультурных сибаса и дорадо — это, как правило, Турция, которая занимает второе место в Европе по производству товарной аквакультуры, уступая лишь Норвегии с ее искусственной семгой. С Турцией отношения у России нестабильные: от геополитической любви до жестких санкций и обратно, но на турецкого сибаса никто никогда не покушался и бульдозером в асфальт не закатывал. Смысла нет.

Золотая рыба

Сегодня рентабельность рыбной отрасли в России оценивается в 45%, это второе место по стране, выше только у золотодобытчиков. Данные были приведены официально на недавнем III Международном рыбопромышленном форуме в Санкт-Петербурге. Показатель 45% — это больше, чем у нефтяников и газовиков, там лишь 35%. При таких сказочных показателях насильно переориентировать рыбаков на внутренний рынок — значит, подвергать риску стабильность налоговых поступлений в бюджеты, тем более что эти поступления должны скоро возрасти из-за аукционов.

В 2018 году суммарные выплаты компаний рыбопромышленного комплекса в бюджеты всех уровней составили порядка 27 млрд руб. Активы всей отрасли Росрыболовство оценило в 2 трлн руб. Не нужно быть экономистом, чтобы понять, что тут есть чем поделиться с государством, что и произойдет в самом ближайшем будущем.

Так что позитивные изменения налицо, а де-факто рыбная отрасль сегодня в тотальном импортозамещении объективно не нуждается. Оно начнет происходить лишь тогда, когда в обществе будет окончательно сформирован тренд на здоровое питание, одним из базовых продуктов станет дикая рыба, без добавок и антибиотиков. Потребители начнут разбираться в рыбе. Должны появиться новые маркетинговые подходы к продвижению отечественной рыбной продукции. А пока что потребитель видит разницу в основном в общепите и изучает ранее неведомые ему муксун, рапаны и иваси.