Западные инвестбанки вернули докризисные позиции в России

Их доля в доходах от сделок с российскими эмитентами на максимуме за десять лет
Финансы Инвестиции Статьи РБК
Доля западных инвестбанков в доходах от сделок с российскими компаниями в 2019 году выросла до 78% и достигла максимума с 2008 года. Впрочем, объем инвестиционного бизнеса за это время сократился в несколько раз
Фото: Richard Drew / AP
Фото: Richard Drew / AP

Несмотря на сжавшийся рынок, западные инвестбанки играют основную роль в обслуживании сделок крупных российских компаний. Их доля в доходах от сделок (включая размещение акций и облигаций, сделки по слиянию и поглощению, а также синдицированное кредитование) за 2019 год составляет 78%, свидетельствуют данные на 11 июля, которые РБК предоставила компания Refinitiv (бывшее подразделение F&R Thomson Reuters).

Такого уровня этот показатель не достигал с 2008 года (если сравнивать с результатами по итогам года) или 2007-го, если сравнивать с результатами на июль каждого года. С начала 2019 года доходы западных инвестбанков в 3,5 раза превысили доходы госбанков: $161,3 млрд против $46,2 млрд.

По итогам 2018 года доля западных игроков в доходах от российских инвестсделок составляла 67%, а до своего исторического минимума она упала в 2015 году, составив 53%. На заре 2000-х доля иностранцев на российском инвестиционном рынке доходила до 97%, а в лучшие для рынка годы (середина 2000-х) колебалась около 80%.

Как иностранцы теряли позиции

На инвестиционный рынок в России серьезно повлияли два последних кризиса. В 2009 году, во время глобальной рецессии, совокупный объем доходов инвестбанков в России рухнул в два раза, до $557 млн против $1 млрд в 2008 году. В 2014 году на фоне кризиса в России рынок сжался в 2,5 раза, до $332 млн против $835 млн в 2013-м.

После кризисов позиции западных игроков в России стали слабеть. «Последние два-три года в России нет инвестиционного бизнеса. Иностранным банкам здесь практически нечего делать. Перед ними вновь стоит вопрос: оставаться или не оставаться? Каждый отвечает на него по-своему. Некоторые банки уходят», — говорил в 2016 году в интервью РБК экс-глава Morgan Stanley и UBS в России Райр Симонян.

Российские же госбанки, наоборот, начали активно осваивать инвестиционный рынок. В 2008 году ВТБ создал свое инвестподразделение — «ВТБ Капитал», которое возглавил перешедший с командой из Deutshche Bank Юрий Соловьев. В 2011 году Сбербанк выкупил инвестиционную компанию «Тройка Диалог» за рекордную сумму $1 млрд, тогда же на инвестиционном рынке активизировался Газпромбанк.

После введения санкций США и Евросоюзом в 2014 году присутствие в России сократили Deutsche Bank, Credit Suisse, Royal Bank of Scotland, Barclays. В мае Morgan Stanley объявил о планах отказаться от банковской, брокерской и депозитарной лицензий в России.

Хотя доля в 78% сопоставима с показателями 2000-х, когда российская экономика бурно росла, в абсолютных значениях доходы западных инвестбанков в России сильно просели: с начала этого года они составили $161,3 млн, а, например, в 2008 году к тому же моменту они заработали $625 млн.

«Пирог» рынка стал очень маленький, поэтому одна или две сделки могут сильно влиять на результаты», — говорит бывший топ-менеджер крупного западного инвестбанка. Особенно это было заметно в 2018 году, когда доходы инвестбанков снизились до $277,6 млн с $548,5 млн годом ранее. Ситуация в 2019 году значительно лучше: к началу июля показатель уже достиг $207,4 млн.

«Градус снизился»

  • «По ощущениям, градус напряжения по санкционной риторике сейчас немного снизился. Кажется, что все уже немного подустали от напряжения. Когда дамоклов меч постоянно висит над твоей головой, то уже забываешь, что он висит», — говорит собеседник в крупном российском инвестбанке.
  • «По нашим ощущениям, сейчас и инвесторы, и эмитенты стали меньше реагировать на новые разговоры о санкциях, даже если какие-то сообщения на этот счет появляются», — соглашается директор департамента рынков долгового капитала Росбанка Татьяна Амброжевич.
  • «В этом году мы видим на инвестиционном рынке большое оживление против полного штиля в прошлом. Сейчас активность сильно выросла. Мы уже видели как несколько крупных вторичных размещений (SPO), так и впервые за долгое время успешное первичное размещение (IPO) — сделка компании HeadHunter», — сказал РБК руководитель инвестиционного банкинга Morgan Stanley в России Владимир Самарин.
  • Он прогнозирует еще несколько размещений в течение полугода-года, но «ожидания могут не оправдаться, так как рынок капитала крайне волатилен и сильно зависим не только от российских реалий, но и мировых финансовых рынков». Наибольший интерес и готовность к первичным сделкам наблюдаются у технологичных компаний, потребительского и финансового сектора.
  • В прошлом году количество размещений «можно было пересчитать на пальцах одной руки», а теперь рынок «достигает некоего баланса», рассуждает соруководитель управления рынков акционерного капитала «ВТБ Капитала» Борис Квасов: «Одной из причин наблюдаемой активности можно назвать эффект отложенного спроса — часть из тех сделок, которые мы видели на рынке в этом году, были запланированы еще в 2018-м, но отложены».
  • Наиболее вероятным окном для первичных размещений может стать март—апрель следующего года, когда у компаний будет готова годовая отчетность по итогам 2019 года, считает Квасов. 2020 год может стать одним из самых успешных для инвестбанков за последнее время, полагает он.

Кто делит рынок

Лидирующие позиции по доходам от инвестсделок с 2011 года занимает «ВТБ Капитал» (уступал лидерство только в 2014 году Сбербанку), показывают данные Refinitiv. Однако в топ-10 инвестбанков (с начала 2019 года) помимо ВТБ вошли только два российских банка: Газпромбанк (пятая строчка) и Сбербанк (десятое место). Сбербанк осенью прошлого года объединил инвестиционный и корпоративный бизнесы, в том числе из-за отсутствия спроса на инвестиционные услуги.

Остальные места разделили между собой западные инвестструктуры. Лучшие позиции — у Credit Suisse, Goldman Sachs и Citi.

Morgan Stanley на фоне планов по отказу от лицензий оказался на седьмой строчке. «У нас в России остается полноценный офис, это будет российское юрлицо, и тут будет работать персонал, занимающийся инвестиционно-банковской и вспомогательной деятельностью. Офис будет меньше прежнего, но он остается с фокусом на инвестиционно-банковский бизнес, — отмечает Самарин. — Готовящаяся оптимизация возвращает бизнес в России к более стандартной модели работы Morgan Stanley на других региональных рынках».

По его словам, Morgan Stanley продолжит оказывать инвестиционно-банковские услуги на рынке размещений и M&A. «Для инвестиционного банкинга лицензия не нужна, ее обслуживание только связано с дополнительными расходами. Лицензии большинство игроков получали в 2000-е в надежде на рост рынка, которого не случилось, поэтому решение Morgan Stanley логично», — сказал РБК бывший сотрудник одного из западных инвестбанков.