РБК Pro —  
информационный сервис для предпринимателей и управленцев. Первый месяц — бесплатно

Палатка со всеми удобствами: кому нужен турлагерь с комфортом отеля

Туризм Кейсы РБК
Потренировавшись в Подмосковье, два друга открыли в горах Алтая палаточный лагерь, где есть почти все, что бывает в приличной гостинице. За сезон прошлого года проект «Лес и Море» принес 18 млн руб. выручки
Виталий Борщенко и Григорий Пикин (слева направо)
Виталий Борщенко и Григорий Пикин (слева направо) (Фото: Владислав Шатило / РБК)

«Оценили формат палаточного лагеря мы в Африке. Он там существует еще с колониальных времен. Шатры вместо капитальных строений создают максимально близкий контакт с природой. Ночью можно слышать, как кто-то ходит вокруг, что-то жует, может вдруг завизжать», — рассказывает Григорий Пикин, сооснователь проекта «Лес и Море». Много путешествуя по миру вместе с другом Виталием Борщенко, предприниматель обнаружил, что в других странах формат палаточных лагерей довольно распространен. В США, Канаде и Австралии в таких лагерях зачастую отдыхают туристы, приехавшие насладиться жизнью посреди национального парка и обычно без характерной для Африки радикальной экзотики. В 2014 году друзья задумались о том, чтобы открыть в России лагерь, в котором гости могли бы отдыхать на природе, но с уровнем комфорта, сопоставимым с хорошими отелями.

Сначала они планировали сделать место, куда бы приезжали сами с друзьями. Однако, вложив в дело несколько миллионов, поняли, что на проекте можно и заработать. В результате на свет появились два лагеря. Первый — лагерь на острове Спировский в районе Калязина, в 170 км от Москвы, — состоит из девяти двухместных шатров, шатра-столовой, гостиной зоны, кинотеатра под открытым небом, душевой с холодной и горячей водой. Гости могут арендовать палатку или лагерь целиком для проведения закрытого мероприятия, свадьбы и т.п.

Второй — «Лес и Море» — находится в труднодоступном месте горного Алтая, вдали от исхоженных туристами троп. Добраться туда можно только вертолетом за час двадцать минут от аэропорта Горно-Алтайска. На поляне на берегу реки Йедыгем установлено шесть жилых шатров, каждый на два-три человека, и вспомогательная инфраструктура: ресторан, гостиная, открытая зона для релаксации с деревянными бочками-купелями, дизайнерская душевая. Гостям предлагают недельные туры, в которые включены не только проживание и питание, но и трекинг к природным достопримечательностям Алтая. В 2018 году выручка двух лагерей составила 18,3 млн руб.

Никакого гламура

Сайты, посвященные досугу, называют «Лес и Море» первым российским глэмпингом (сокращение от «гламурный кемпинг»), но сами создатели проекта этот термин не любят. «Если к лагерю в Калязине его еще можно применить, то алтайский — скорее мини-отель бутикового типа с пятизвездочным уровнем сервиса», — говорит Григорий Пикин. Предприниматели считают, что их проект — именно отельный бизнес, но немного другого формата. «У нас нет капитального строительства с большими вложениями, зато есть все остальные атрибуты, — объясняет Пикин. — Мы внедряем те же бизнес-процессы: начиная от того, как встречать, размещать и провожать гостей, и заканчивая организацией питания, сервиса в номерах, юридического сопровождения. Мы даже получили номер в Федеральном реестре туроператоров».

37-летний Пикин и 35-летний Борщенко знакомы еще со студенческих времен. Первый получил образование в сфере управления перевозками на транспорте и последние семь лет занимается развитием собственной логистической компании «Формика», в которой работают 40 человек. Второй учился на ИТ-специалиста в МГТУ им. Баумана, а затем — во ВШЭ на экономиста. Бизнесом занимался с 16 лет — сначала строил домовые интернет-сети, затем создал небольшую платежную систему «Эврика», которая работает до сих пор. Друзья много путешествовали вместе, в том числе в экзотические страны — ЮАР, Намибию, Ботсвану, Танзанию, Кению.

В 2014 году, сидя в аэропорту в ожидании самолета, друзья вдруг поняли, что в России нет хорошо знакомых им по другим странам палаточных лагерей с высоким уровнем комфорта. Отдыхом в палатках как таковым никого не удивить, но организаторы таких лагерей обычно воспринимают как должное все атрибуты турпоходов: складную мебель, одноразовую посуду, импровизированный душ с холодной водой. Друзьям же хотелось сделать так, чтобы в лесу можно было бы жить с тем же удобством, как в гостинице. Изначально они не планировали коммерческий проект — просто компактный лагерь для себя и друзей, который можно быстро доставить на внедорожниках в выбранную точку и развернуть за полдня.

Виталий Борщенко и Григорий Пикин (слева направо)
Виталий Борщенко и Григорий Пикин (слева направо) (Фото: Владислав Шатило / РБК)

Первую версию будущего «Леса и Моря» друзья делали в Подмосковье на Клязьминском водохранилище. Потратили на это два месяца — заказали палатки в ЮАР, какие-то элементы декора и оснащения — в IKEA, что-то сделали сами. «Получился лагерь из шести комфортабельных палаток на 12 мест с кроватями, подушками, тумбочками, постельным бельем. Мы обкатали его с друзьями, отлично провели время, но поняли — не то. Ни о каком премиальном уровне, который мы себе рисовали, речи не было», — рассказывает Григорий Пикин.

Решили делать стационарный лагерь, причем на Алтае, где у друзей было место на примете. Но без подготовки это казалось рискованным: пункт был труднодоступным. Решили обкатать формат в Подмосковье. «На поиски камерного и красивого места ушло три-четыре месяца, — вспоминает Пикин. — Искали на машинах, ходили на лодке на воздушной подушке, летали на вертолете. Остров в Калязине случайно показал местный житель».

Лагерное прошлое

Лагеря, состоящие из брезентовых шатров, еще в ХIХ веке использовались охотниками во время африканских сафари. Сейчас в таких предпочитают жить экотуристы, отдыхающие не только в Африке, но и в национальных парках США, Канады, Австралии и др. Уровень сервиса в лагерях может варьироваться от экономкласса до люкса, цены — от $300 до $5 тыс. за ночь. В США услуги глэмпинга предлагают компании Under Canvas и Collective Retreats, в Канаде — Nimmo Bay Wilderness, в Западной Европе — например, Glamping Canonoci (Италия).

Палатки и неполадки

Лагерь в Калязине друзья начинали строить вдвоем, периодически привлекая разнорабочих. В проект они вложили около 12 млн руб. Сейчас признают, что траты были бы меньше, если бы они изначально относились к проекту как к коммерческому и составили бизнес-план. «Если что-то не подходило или не нравилось, списывали и закупали новое, — вспоминает Пикин. — Подходящих палаток в России не нашли, в итоги лично летали за британскими Bell Tent в Бельгию. Первые три штуки весом по 35 кг привезли в багаже». Позже к проекту присоединилось несколько знакомых, предложивших безвозмездную помощь. «Лагерь быстро оброс профессионалами из разных областей — архитекторами, декораторами, поварами», — рассказывает Пикин. Часть мебели делали на заказ, но что-то закупали и в масс-маркете — IKEA, H&M, Zara Home.

Весной и летом 2015 года друзья несколько раз приезжали в лагерь большой компанией. Именно тогда им пришла мысль, что можно приглашать гостей за деньги, чтобы вернуть часть вложений. В конце сезона Пикин и Борщенко вывезли с острова инвентарь, палатки, мебель. В марте следующего года, уже в мыслях о том, что новый сезон будет коммерческим, они вернулись и обнаружили, что все строения, настилы из бруса и досок похищены, а что не украдено — поломано. «Мы потеряли все майские праздники, пока все восстанавливали, — вспоминает Виталий Борщенко. — Поняли, что нужно консервировать лагерь и нанимать охрану».

Тогда же, в 2016 году, в калязинском проекте появился важный человек — администратор Ирина Таболкина, по совместительству работавшая свадебным регистратором. Она сразу загорелась идеей проводить в лагере свадьбы: формат популярный, а место — подходящее. Летом того года 70% заездов обеспечили мероприятия. До 2018 года лагерь в Калязине работал по выходным дням, и забронировать палатку можно было только на весь уик-энд. В 2018 году владельцы решили поменять формат: их детище работало с 1 мая по 30 сентября, приехать можно было на срок от одного дня в любой день недели, за исключением тех дат, когда он был зарезервирован под закрытое мероприятие.

Адская логистика

Алтайский проект партнеры начали делать в 2017 году. Пригласили нового партнера — Артема Головина, руководителя компании «Укок-тур», которой быстро находил нужных людей под разные задачи. «На Алтае права на ошибку уже не было: место труднодоступное. Мы решили, что соберем все основные модули (шатры, общественные зоны) в Москве и посмотрим, как это выглядит, — говорит Пикин. — Потом мы все разобрали и на двух фурах отправили в Горно-Алтайск, а оттуда — вертолетом до места». Потребовалось около 20 рейсов. Большую часть модулей и вещей привезли в 2017 году и в августе того же года протестировали лагерь на нескольких группах друзей. Все остальное — уже в 2018-м.

Григорий Пикин
Григорий Пикин (Фото: Владислав Шатило / РБК)

Компаний, работающих с различными форматами экотуризма, в России много. Это прежде всего многочисленные экоотели, которые, как правило, располагаются в отдалении от исхоженных туристических маршрутов. Из тех, что предлагают отдых на Алтае, можно упомянуть «Алтику», «Алтай Резорт», «Марьин остров» и т.п. Другая распространенная форма — экспедиции в труднодоступные места. Обычно их проводят в формате туров на внедорожниках, предполагающих установку временных лагерей. На Алтае такой отдых предлагают, например, «Плот» или «Команда EX Pro». Если речь идет о дорогостоящих турах, туроператоры нанимают хороших поваров, высококлассных гидов и переводчиков. Однако компаний, которые устраивали бы в труднодоступных местах постоянные палаточные лагеря, тем более повышенного комфорта, в России практически нет. В этом и должно было состоять одно из главных отличий задуманного друзьями проекта.

Удаленность от цивилизации привлекает в «Лес и Море» любителей неформатного отдыха. И одновременно делает дороже буквально каждый шаг, сетуют основатели. Только на доставку всего необходимого на площадку им пришлось потратить около 4 млн руб. Добраться до лагеря на Алтае на внедорожниках нельзя, поэтому доставлять все, в том числе и персонал, необходимо вертолетом.

Первый же сезон показал, что четко спланировать каждый заезд сложно. Рассчитывали, что вертолет нужно будет отправлять раз в неделю, а по факту получилось чаще. Большой Ми-8 привозил группы, а маленькие «Робинсоны» заказывали для экстренных нужд. К тому же компания, которая предоставляет такие услуги, на месте всего одна. «Например, мы привезли в начале сезона морозилку, и при транспортировке с ней что-то случилось, — вспоминает Пикин. — Гости уже прибыли, поэтому нам пришлось быстро решать, как ее чинить. В итоге морозилка обошлась нам в 17 тыс. руб., а вызов мастера на вертолете — больше чем в 100 тыс. руб.».

Партнеры быстро поняли, что в новом лагере нужно продублировать практически все. Электричеством лагерь обеспечивает набор генераторов, причем на каждый есть запасной. Постельное белье завезли с большим запасом (около 70 комплектов), потому что отправить его в химчистку можно лишь раз в неделю — вертолетом в Горно-Алтайск. Мусор с площадки вывозят тем же рейсом. «Цена туров кажется высокой, но она складывается в том числе из расходов по содержанию лагеря и сохранения природы вокруг него в первозданном виде», — объясняет Григорий Пикин.

Фото: из личного архива
Фото: из личного архива

Тайный Алтай

Для алтайского лагеря лето 2018 года стало первым сезоном: он проработал с 15 июля по 1 сентября в формате заездов разной продолжительности — от трех дней до недели. Всего там побывали 70 туристов (среди них, например, Ирина Хакамада). Недельная поездка каждому обошлась в 135 тыс. руб., не считая перелета до Горно-Алтайска и вертолетной доставки к лагерю (около 60 тыс. руб. туда и обратно с человека). «Лес и Море» в Калязине за сезон того же года принял 600 гостей. Размещение на две ночи с питанием стоило 17,5 тыс. руб. с гостя.

У каждого шатра в алтайском лагере есть свой туалет, а для душевых создан отдельный блок. «Это настоящий арт-объект: шатер с красивой мебелью, шайками, отдельно душевые, отдельно — умывальники плюс зона для отдыха. Всего 60 кв. м на собственном настиле», — говорит Борщенко. Опыт организации первого лагеря сильно помогал. «Искать решение, как создать водопровод, мы начали еще в Калязине: на то, чтобы организовать там подачу воды под напором и одновременно ее нагрев, ушло два года и 400 тыс. руб.», — рассказывает предприниматель. Кухня — отдельное помещение, повара готовят и на газу, и на открытом огне. Подача еды, меню и посуда — ресторанные.

И все-таки калязинский и алтайский лагеря — это принципиально разные форматы, подчеркивают основатели проекта. Первый подходит для выездов выходного дня и разных мероприятий. «Два-три дня на острове в Калязине — это быстрый отдых от московской суеты. Неделя в таком месте, как алтайский лагерь, — настоящее путешествие на вертолете в тайгу, в полную изоляцию, — резюмирует Виталий Борщенко. — Стоимость тоже имеет значение: одно дело поехать в Калязин вдвоем за 35 тыс. руб. и совсем другое — на Алтай за полмиллиона». Как показала практика, немногие из тех, кто побывали в Калязине, поехали потом на Алтай. От гостей второго лагеря ждут хорошей физической формы и готовности к ежедневным трекингам.

Стоимость туров на Алтай хоть и не низкая, но вполне на уровне рынка. Качественного размещения здесь не так много, в сезон хорошие гостиницы заполнены под завязку. Например, две ночи в шале с одной спальней в отеле «Алтай Виладж Телецкое» в разгар сезона стоят около $1 тыс. В стоимость размещения входят только завтраки, а «Лес и Море» предлагает трехразовое питание.

Деньги за горами

Проект пока еще не успел отбить вложения. Операционная рентабельность, по словам предпринимателей, в 2018 году была на уровне 35–40%. Оборот лагеря в Калязине за полный летний сезон 2018 года составил 9 млн руб., на Алтае за полсезона — 9,3 млн руб. Расчетная окупаемость всего проекта «Лес и Море» — три-четыре года. Аренда по сравнению с другими расходами обходится недорого: партнеры платят 150 тыс. руб. в год владельцу участка в Республике Алтай и 75 тыс. руб. Гослесфонду за место на острове Спировский.

Один из минусов бизнеса — короткий сезон. Помимо расходов на консервацию и расконсервацию лагеря, а также охрану он предполагает особенности работы с персоналом. Распускать команду на время межсезонья нельзя: весной ее собрать вряд ли удастся. «Большинство людей остаются с нами в течение года, а это расходы. Найти нужный персонал на месте не получается, так что на многие позиции, например поваров, мы везем людей из Москвы. Из-за этого у нас фонд оплаты труда такой же, как в любом столичном отельном бизнесе. А в каждом лагере у нас по 12 человек сотрудников», — говорит Пикин.

Виталий Борщенко
Виталий Борщенко (Фото: Владислав Шатило / РБК)

Оба лагеря «Лес и Море» уже открыли продажи на 2019 год и на 30% заполнены. Пикин говорит, что у Калязина дела идут немного быстрее, потому что Алтаем чаще интересуются большие группы, которые, прежде чем бронировать, должны согласовать решение между участниками. Чаще всего это друзья и единомышленники, реже — компании, которые устраивают выездные корпоративы. Тем не менее предприниматели собираются развивать сеть дальше именно на базе второго проекта. Сейчас они ищут инвесторов, которые будут готовы вложиться в новые точки.

Увеличивать число «номеров» в существующих лагерях партнеры не планируют. «У нас камерные локации, нет необходимости забивать их до отказа. Вместимость каждого лагеря — от 12 до 20 человек, а цена — дополнительный фильтр», — комментирует Борщенко. Никакой маркетинговой стратегии у проекта пока нет. Предприниматели разве что ведут страницы в Instagram, да в 2017 и 2018 годах поучаствовали в двух свадебных выставках. «Пока проект двигает сам себя: работает мощное сарафанное радио», — говорит Пикин. Среди клиентов много увлеченных, творческих людей, которые активно путешествуют и ищут новые впечатления. К алтайскому проекту проявляют интерес иностранцы, и владельцы считают этот сегмент аудитории одним из перспективных.

Взгляд со стороны

«Можно заработать неплохие деньги, но легкими их не назовешь»

Светлана Рубцова, учредитель консалтинговой компании «Интеллект Отель»

«Большой плюс таких проектов в том, что объекты расположены в окружении нетронутой природы. У них незначительная себестоимость по сравнению с капитальными объектами, соответственно, более быстрая окупаемость. Ее срок, правда, увеличивает выраженная сезонность, да и найти на временную работу в таком лагере квалифицированный персонал сложно. Ограничена и аудитория: средний класс в Москве редко готов платить более 5 тыс. руб. в сутки за двухместное размещение и питание. Значит, нужно искать клиентов в более обеспеченных кругах, а здесь довольно высокая конкуренция. Но масштабировать проект довольно легко, и при грамотной организации отдела продаж и точечной рекламе можно зарабатывать неплохие деньги, хотя легкими их, конечно, не назовешь».

«Алтайский проект слишком зависит от обстоятельств»

Александр Смирнов, владелец туроператора «Плот»

«Мне очень нравится лагерь «Лес и Море». Место, где он расположен, одно из самых красивых на Алтае. Прекрасный формат: палатка с удобной кроватью и камином, рядом ледники, водопады, реки, высочайшие горы. Но если рассматривать проект с коммерческой стороны, он слишком зависит от обстоятельств. Представьте ситуацию: туристы оплатили отдых на неделю, а тут нелетная погода дня на четыре. Где размещать требовательных гостей? В пик сезона ВИП-отели обычно под завязку. А если на обратном пути погода нелетная? Потеря авиабилетов со всеми вытекающими. Для таких случаев должны быть запасные варианты трансферов, эвакуации, но на лошадях или внедорожниках — это долго. Кроме того, летом на Алтае дефицит вертолетов. А если лесные пожары или крайняя чиновничья необходимость? Однажды нам просто отказали в оплаченном на 100% вертолете, так как губернатору понадобилось лететь в Сростки на Шукшинские чтения».